![](https://sardere.ru/wp-content/uploads/2024/07/image-4.png)
Власти надеются на рост платежей
Минприроды для реализации ужесточенного закона об ответственности производителей и импортеров за отходы товаров и упаковки подготовило новый порядок взимания экосбора — компании платят его, когда не могут выполнить нормативы утилизации самостоятельно. Однако по мнению экспертов, желание ведомства сохранить администрирование сборов за подотчетным ему Росприроднадзором, которому эта функция несвойственна, не позволит увеличить приток необходимых для финансирования государственной «мусорной» инфраструктуры денег. Это подтверждает актуальность свернутой после 2018 года дискуссии о необходимости единого механизма сбора неналоговых платежей вместо распыления фискальных функций по разрозненным ведомствам.
Минприроды опубликовало на портале обсуждения проектов нормативных актов проект постановления правительства о новом порядке взимания с компаний экологического сбора — его должны платить производители и импортеры товаров, которые не обеспечили их самостоятельную утилизацию. Министерство констатирует, что многие участники рынка не исполняли обязательства ни по утилизации, ни по уплате экосбора — напомним, при прогнозах поступления в десятки миллиардов рублей в год реальные суммы составляли 4–5 млрд руб. Эта ситуация сохраняется долгие годы из-за длительного паралича реформы института расширенной ответственности производителей и импортеров за отходы товаров и упаковки (РОП, “Ъ” пишет о ней с 2010 года). Проблему намеревалась решить «экологический» вице-премьер в прошлом правительстве Виктория Абрамченко, но согласовать интерес Минприроды по наращиванию поступлений от экосбора с надеждами участников рынка на развитие самостоятельной утилизации и построение частной системы сбора и переработки отходов так и не удалось.
Как признавали год назад в Минприроды, за новый закон о РОП в своей редакции (см. “Ъ” от 25 июля 2023 года) министерство «боролось три года» в расчете «на эти деньги (экосбора.— “Ъ”) создавать инфраструктуру с отходами». В новом законе возможности по самостоятельной утилизации товаров компаниями были существенно ограничены (с 2026 года импортеры начнут предоставлять банковские гарантии, поручительства или сразу оплачивать экосбор при ввозе товаров), отчетность расширена, а ответственность за утилизацию упаковки полностью переложена на ее производителей для упрощения администрирования сборов. Сопровождало процесс и постепенное повышение нормативов утилизации (см. “Ъ” от 13 декабря), хотя предлагавшегося Минприроды повышения ставок с 1 января 2024 года на фоне возражений участников рынка (см. “Ъ” от 9 января) не произошло.
Официально в министерстве при этом настаивают на том, что «приоритетом для Минприроды является фактическая утилизация отходов, а не уплата экологического сбора.
Сбор — это тот случай, когда физическое исполнение нормативов компания не может выполнить по каким-то причинам», и напоминают, что «обновленная система ответственности производителей за выпущенную в оборот упаковку работает первый год», а «какие компании самостоятельно будут утилизировать произведенную упаковку, а какие заплатят утилизационный сбор», станет известно только к его концу. От ответа на вопрос о планируемых поступлениях в ведомстве уклонились, не ответив и на вопрос о достаточности у Росприроднадзора кадров и ресурсов для администрирования сборов.
Сам же порядок администрирования экосбора, принятый для реализации нового закона о РОП, при этом мало отличается от версий 2015 и 2018 годов, когда он не обеспечивал и трети ожидаемых от экосбора доходов. Документ по-прежнему обязывает 58 тыс. производителей и 71 тыс. импортеров с 1 января 2025 года самостоятельно рассчитывать экосбор и уплачивать его до 15 апреля в Росприроднадзор.
Де-факто речь идет о частично самостоятельном администрировании сбора бизнесом: по оценке Минприроды, компаниям эта деятельность обойдется дополнительно в 350 млн руб. в год на бухгалтерские расходы, или в 2,1 млрд руб. до 2030 года.
Федеральной же службе, как и ранее, придется заниматься совместной сверкой расчетов и администрировать долги и переплаты компаний в связке с федеральным казначейством, в том числе судиться с неплательщиками.
«Взимание экологического сбора, контроль за полнотой и своевременностью его уплаты силами Росприроднадзора будет затруднен, а план по собираемости сорван. Росприроднадзор не может вмешиваться в хозяйственную деятельность предприятий и проводить камеральные проверки, встречный анализ документов и т. д.»,— прогнозирует старший научный сотрудник Лаборатории исследований проблем устойчивого развития ИПЭИ РАНХиГС Содном Будатаров. По его словам, «указанные задачи следует возложить на ФНС, разработав и внедрив федеральный стандарт бухгалтерского учета отходов и вторичных ресурсов, что позволит обеспечить достоверность подаваемых сведений и встречные камеральные проверки в случае выявления аномалий».
Еще в 2018 году Минфин предполагал именно такое решение проблемы: дублирование сборов отдельных платежей разными ведомствами на фоне модернизации ФНС выглядело анахронизмом и неэффективным использованием ресурсов. «Перевод экосбора в статус налога и передача его администрирования в ФНС позволят улучшить собираемость»,— признавала тогда директор департамента доходов ведомства Елена Лебединская. Однако дискуссия о неналоговых платежах 2015–2018 годов так и не была завершена. Бизнес требовал от властей ограничения числа таких сборов и их включения в Налоговый кодекс для обеспечения стабильности и предсказуемости требований государства, но при обсуждении подходов к решению проблемы выяснилось, что значительные различия в природе сборов и группах плательщиков не позволяют системно решить вопрос, а сроки погружения в НК отдельных платежей все время сдвигаются. Так, Минфин предполагал, что экосбор станет налогом к 2020 году — но уже тогда допускал «некритичный» сдвиг на 2021-й, констатируя, что «все платежи сложные и неоднозначные, и, если бы начали с утилизационного сбора, было бы ничуть не легче», в итоге же не произошло ни того, ни другого.